На перекрестке дорог Ханаана

Вторая ночная стража завершилась. Царь Рушалима и священник Бога Всевышнего Мелхиседек поднялся с колен – его молитва тоже была окончена. Он теперь знал, что делать…

Владыка города вышел на балкон своего дома и увидел, что на небе расплескалась россыпь крупных звезд, чуть-чуть подернутая легкой молочной дымкой.

Мелхиседек подумал, насколько же красив и хорош мир, дарованный человеку Творцом, но даже всех его сокровищ мало для жадного сердца. Впрочем, золото, нефрит, благовония можно сложить в казну, а вот небосвод никто и никогда не присвоит, ибо он есть создание Божие и не вместится ни в самый широкий пояс для денег, ни в большую кожаную калиту.

– Мой господин…

Царь обернулся на голос и обнаружил, что в комнате, на стенах которой, совершенно не разгоняя сумрак, плясали отблески пламени всего-навсего трех малых светильников, неожиданно появился его советник. Видимо, он находился здесь уже давно, только стоял и молчал, не желая прерывать молитвенное правило и размышления своего повелителя.

– Что ты хочешь сказать, Ацир?

– Мой господин, костры воинов сына Фарры замечены на холмах. Утром отряд прибудет в долину Шаве. Вы просили предупредить.

– Это замечательно, друг мой. После третьей стражи прикажи подать паланкин. Мы идем на встречу с Аврамом. Ты правильно утверждал, что домой он двинется через наши края.

– Тут нет секрета, мой господин, долина реки – лучшая дорога для него после северного перевала, когда переход совершает множество людей, вьючных животных и повозок.

Но я хотел бы спросить…

– О чем же, Ацир?

– Зачем вам, повелитель, нужно встречаться с Аврамом Евреем? Он кочевник, любит жить в шатре у рощи Мамврийской. К тому же воинственность его хорошо известна. Всего лишь с 318 своими домочадцами и друзьями из хананеев он разбил воинство Кедорлаомера Эламского с союзниками его — Амрафелом, царем Сеннаарским, Ариохом, царем Елласарским, и Фидалом, царем Гоимским.

Мне кажется, что вам не о чем говорить с таким грубым воякой, от коего, вероятно, еще и дурно пахнет. И Аврам может быть просто опасен в своей неукротимости.

– Ах, советник, советник! Недорого стоит твой вопрос. Ведь все знают, что Кедорлаомер уничтожил воинство царей Пятиградия в Сиддиме и захватил в плен племянника Аврама Лота с семейством.

– Я понимаю, что он возжелал родственника освободить. Однако Лот скандалил с ним из-за своих пастухов и стад…

– Распри не было между ними. Аврам, хоть и старший член семьи, предложил Лоту избрать ту землю, что ему приходится по нраву, сам же переселился в противоположную сторону. Так он показал кротость свою.

Лот же разместился на цветущих полях вблизи Содома.

– Удивительно. И так не принято в родах и племенах.

– Верно. Но Аврам верит в Бога Всевышнего… И когда после битвы в Сиддиме Кедорлаомер победил содомского государя со товарищи, то увел в рабство и Лота. Аврам же действовал, как того требует любовь к ближнему своему. Он погнался за победителями, уходящими с трофеями, и освободил племянника и других захваченных людей, отбил имущество побежденных и теперь возвращается к себе.

Я молился Предвечному Творцу, и Господь пожелал, чтобы мы достойно приветили Аврама. Больше ни слова. На рассвете выступаем в Шаве.

Мановением руки Мелхиседек отпустил Ацира.

***

С небольшого холма посреди долины отлично наблюдалось, как победоносное войско медленно шествует по территории, постепенно приближаясь к месту встречи.

Рядом с Мелхиседеком на возвышенном помосте как-то бочком-бочком примостился царь Содома Бера. Если хозяин Рушалима ожидал прихода Аврама с воодушевлением и тихой радостью, то повелитель содомитов явно чувствовал себя неуютно.

Бера откровенно боялся Аврама. Он ежечасно вспоминал, как преследуемый эламитами в испуге свалился в смоляную яму, из которой выкарабкался только чудом, фактически сходствуя не с государем, а зверообразным обитателем пустыни Нуба.

Царь грешного города трепетал. Аврам сумел одержать верх над коалицией Кедорлаомера, более 10 лет собиравшего дань с Пятиградия, а при отказе платить разнес в пух и прах повергнувшего армии Содома, Гоморры, Адмы, Севоима и Сигора.

Повелитель Содома желал вернуть хотя бы своих людей, отнятых у эламитов, но не знал, как подступиться с просьбой к победоносному полководцу.

Мелхиседек заметил волнение Беры.

– Ты переживаешь, царь Содома?

– Да, властитель Рушалима. Я не вполне понимаю, что могу сказать Авраму и что он возжелает получить за пленников из моего рода.

– Аврам верит в Бога Всевышнего и вряд ли что-нибудь затребует с тебя. Он милостив и скромен.

– Это нельзя утверждать точно. Побежденных никто не любит. И всякий норовит унизить. Хотя я себя и не чувствую проигравшим. Просто враг пришел неожиданно. Казалось невозможным, что эламиты поразят могущественных рефаимов, отважных и стойких зузимов, хитрых эмимов и даже диких воинственных хорреев, использующих каменные топоры. Племена, прикрывающие наши земли, оказались никчемными перед армией из Междуречья.

– Да, ты злишься, Бера.

– Конечно. Я не виноват в своем поражении. Боги оказались на стороне Элама и Сеннаара с их союзниками.

– Ты не прав, царь. Каждый являет свое мужество. И богов нет, а лишь Творец всего сущего.

– Не будем спорить о вере, Мелхиседек. Мне вот непонятно, почему в Рушалиме вы не ставите идолов для божества. Как ему тогда приносить жертвы?

– Идолы – тлен и глина. А главная жертва Господу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Он не презрит.

И еще, думаю, что Аврам ничего не примет в дар от тебя, властитель языческого народа, но имущество вернет по справедливости.

Бера скривился. Рассуждения Мелхиседека ему не были понятны. Но спорить повелитель Содома не стал. Некогда. На холм взошел Аврам…

***

«…Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, – он был священник Бога Всевышнего, – и благословил его, и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли; и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. [Аврам] дал ему десятую часть из всего. И сказал царь Содомский Авраму: отдай мне людей, а имение возьми себе. Но Аврам сказал царю Содомскому: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама; кроме того, что съели отроки, и кроме доли, принадлежащей людям, которые ходили со мною; Анер, Эшкол и Мамрий пусть возьмут свою долю» (Быт. 14:18–24).

Александр Гончаров