«…Святые с нимбами не ходили». Протоиерей Максим Горожанкин о том, почему святость ближе, чем кажется

В массовом сознании укоренился образ святого как человека не от мира сего: кроткого, всепрощающего и постоянно творящего чудеса. Этот стереотип часто мешает нам увидеть в подвижниках прошлого реальных людей и понять, что путь к небесной славе хоть и труден, но каждый из нас в силах пройти его. О правильном понимании святости в православной традиции рассказывает председатель миссионерской комиссии Белгородской епархии, автор телеграм-канала «Читаем святых отцов» протоиерей Максим Горожанкин.

– Отец Максим, если попросить современного человека, даже воцерковленного, описать условного «типичного святого», мы, скорее всего, услышим: тихий, прощающий все обиды, постоянно молится, ест только сухари с водой… На ваш взгляд, почему в массовом сознании укоренился именно такой, абсолютно оторванный от реальности, шаблон? Это проблема агиографии (житий) или нашего восприятия?

– Во многом такой шаблон, конечно же, зависит от нашего восприятия, от того, насколько мы начитанны в целом, насколько мы образованны религиозно. Порой уровень образования человека в религиозной сфере таков, что он икону Александра Невского от иконы Николая Чудотворца не всегда отличит. И что уж тут говорить о каких-то глубинах, о познании святоотеческой письменности или житий святых…

Конечно же, вдумчиво изучая жития святых, мы можем проанализировать и сделать вывод: все люди разные, и святых это тоже касается. Поскольку святость – это не общность характеров, не некий единый тип личности. Но это общность добродетелей во Христе. При этом характер у человека, который идет к святости, не меняется, а преображается. Человек может быть строгим, а может быть мягким. Может быть угрюмым, а может быть серьезным. И вот эти тонкие грани личности каждого человека в святых людях, конечно же, в преображенном виде выглядят по-разному.

– Можете ли вы привести несколько самых ярких, на ваш взгляд, примеров «человеческих», бытовых черт известных святых?

– Если мы, к примеру, возьмем житие преподобного Серафима Саровского, то увидим, что, помимо молитвенного делания, подвига затвора и поста, этот человек был мастером на все руки. Будучи богатырского телосложения, он прекрасно работал по дереву, вырезал аналои, иконостасы. И, уже будучи старцем, каждого паломника, навещавшего его, он одаривал кипарисовым крестиком, который вырезал собственными руками. Любил преподобный Серафим физически потрудиться.

Любовь к труду характеризует многих святых. Преподобный Лев Оптинский в начале своего монашеского пути нес в монастыре очень большое трудовое послушание. Он мог ранним утром колоть дрова, – кстати, в результате этого он лишился одного пальца на руке, – а потом идти петь на клиросе. И то, и другое требовало колоссальных физических сил.

Также можно сказать и об интеллектуальной работе наших русских святых. Например, святитель Феофан Затворник был сотрудником русской духовной миссии в Иерусалиме, и именно там он начал переводить Послания апостола Павла и писать к ним толкования. Тоже очень интересная интеллектуальная работа.

– Не кажется ли вам, что люди часто не осознают: практически никто из святых не знал при жизни, что будет канонизирован?

– Конечно, никто из святых при жизни не жил с той мыслью, что вот, мол, меня когда-нибудь канонизируют, и мне надо жить так, чтобы мое житие было максимально красивым или приглаженным. Нет, это обывательское восприятие. Поэтому, видя лики подвижников на иконах, окруженные божественным сиянием – нимбом, мы должны понимать, что при жизни святые с нимбами не ходили. Они вообще не знали о том, что они святы, а чаще всего полагали себя большими грешниками.

Именно поэтому так внимательно необходимо относиться к своим ближним. Ведь святые есть и сегодня, среди нас. Они не ходят со светящимися нимбами, но сердце их горит любовью к Богу. И, может быть, бабулечка, которая рядом с вами стоит в храме Божием по воскресеньям, никогда не будет в Церкви прославлена явно. Но пред лицом Божиим она может быть великой и святой. И это тоже надо понимать.

– Давайте разрушим еще один миф – аскетизм как тотальное самоистязание…

– Да, совершенно очевидно, что святость заключается не в том, чтобы отказаться от всего земного, а в том, чтобы правильно этим распорядиться: делиться, трудиться, радоваться Божьему дару.

И еще очень важный момент, о котором многие забывают: каждый человек призван к святости. Бог дал каждому разные таланты – кто-то умеет петь, кто-то нет, кто-то писать стихи. Но все мы имеем один общий талант – мы все призваны к святости.

У святости есть плоды. О них прекрасно пишет апостол Павел: о любви, радости, мире, долготерпении, вере, милосердии, кротости, воздержании. Это те духовные плоды, которыми изобилует душа святого человека. И если мы в своей душе взрастим хотя бы одну добродетель, один плод Духа Святого, то у Бога уже будем не оставлены.

– Что бы вы посоветовали нашим читателям, которые хотят избавиться от этого обманчивого стереотипа о святых и увидеть в них живых людей, с которых действительно стоит брать пример?

– В этом случае прекрасным подспорьем будут дневники святых, их письма к близким и духовным чадам. Особенно хорошо начать с наследия святых, живших в ближайших к нам XIX и XX веках.

Замечательные дневниковые записи сохранились у святого праведного Иоанна Кронштадтского. Если мы посмотрим их внимательно, то увидим, что отец Иоанн часто пишет: «Пироги наши враги», «Сегодня опять объелся» или еще что-то подобное в укор себе. Он борется ежедневно со своими самыми мелкими страстями. Но нигде в его дневниках мы не увидим записей, например: «Какой я молодец! В Кронштадте ради меня открыли второе отделение почтамта, чтобы только я письма получал». А это на самом деле было: огромный поток писем со всего мира к пастырю заставил чиновников открыть в городе новое отделение почты! Но сам отец Иоанн как будто бы этого не замечал, не заботился о славе. Он боролся с чревоугодием, с гневом, с ленью… Также мы нигде не увидим его похвальбы о чудесах: «Вот я помолился и кого-то исцелил». А ведь случаи парадоксальные были. Так, он десять раз ходил служить молебен о здравии девочки, которая была практически при смерти. И она выздоровела. Но он в дневнике пишет лишь: «Слава тебе, Господи». Святой человек своей святости никогда не видит, и это правильное устроение.

Также рекомендую познакомиться со следующими творениями святых: дневники епископа Арсения (Жадановского), дневники послушника Николая Беляева, будущего преподобного Никона Оптинского, поучения и письма преподобных Амвросия, Макария и Варсонофия Оптинских.

В этом же контексте прекрасно читать и жизнеописания новомучеников и исповедников Российских. Например, житие святой преподобномученицы Елизаветы Федоровны, которая самоотверженно служила ближним.

Назидаясь такими примерами, мы все глубже и глубже будем постигать науку о святости.

Беседовала Юлия Зиновьева