Если мятутся народы…

У истоков любого вооруженного конфликта или войны скрывается старинный соблазн «будете как боги». Времена трансформировались, но катастрофа грехопадения не изживется до конца эпох. «Как боги» продолжают губить других «как богов» и изобретают новые и новейшие методики «организованного человекоубийства». А потому и превозмочь все можно, лишь обратившись к вере, к Тому, кто победил мир и смерть, к Тому, кто способен увести человека от гордыни и самопоклонения по дороге жизни.

Взглянем же на то, что же творится в наши дни. В XXI столетии от Р. Х. принципы ведения военных действий серьезно изменились. Современную войну часто называют гибридной или сетецентрической. За наукообразными терминами скрывается тот факт, что если раньше мирное население страдало в основном от боев на территории, где оно проживало, и не являлось приоритетным объектом для налетов противника, то теперь по нему могут целенаправленно бить даже вдалеке от фронта.

За примерами далеко ходить не надо. С Украины нередко летят дроны, ракеты и бьют по гражданским объектам и частным домам, а войну против Ирана США и Израиль начали ударами по городам в тот самый момент, когда по этой стране прокатились беспорядки.

По сути, ставка делается на то, что население, раздраженное военными атаками, выступит против своего правительства и запустит внутренний кризис с последующими тяжелыми последствиями в политике, экономике и на бытовом уровне, то есть откровенно провоцируется мятеж или бунт.

Впрочем, идея гибридной войны возникла далеко не вчера. Еще в феврале 1945 года англо-американская авиация буквально стерла с лица земли зверскими бомбардировками, вызвавшими волну пожаров, немецкий город Дрезден. Были убиты или сгорели заживо 150-200 тысяч человек. Точнее подсчитать невозможно, так как в главный центр Саксонии тогда стянулись тысячи беженцев, нигде не зарегистрированных.

Причиной такого преступления военные историки называют желание Великобритании и США деморализовать немцев и их волю к сопротивлению, а также пригрозить своему союзнику – СССР, уверенно наступавшему в Польше.

В августе 1945 года американцы сбросили ядерные бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки, практически мгновенно были убиты около 120 тысяч людей, далее же число жертв увеличилось из-за радиации. Здесь США тоже не имели настоящих военных причин для удара, целью являлась деморализация Японии, а в отношении Москвы президент Гарри Трумэн еще в июле 1945-го заявил: «Теперь у меня есть дубинка против этих русских».

Однако мерзость и жестокость в отношении Дрездена, Хиросимы и Нагасаки были только предпосылками гибридных войн. Когда атомным оружием обзавелся Советский Союз и стало понятно, что на мощь имеется ответная мощь, то именно тогда и начался переход к военным кампаниям нового типа.

В 60-70 годах XX века русский эмигрант, полковник Генерального штаба, участник Первой мировой и гражданской войн, военный ученый Евгений Месснер (1891–1974) первым и определил, что такое гибридная война, правда, использовав термин «мятеж-война». Он писал: «В нормальной войне воинству приходилось переживать собственные психические кризисы, но оно было своею организационной изолированностью до некоторой степени ограждено от психических кризисов в народе: не каждый из них и не с полной силой докатывался из глубины страны на театр военных действий, где воевало войско. В мятеже-войне нет ни организационно-административной, ни психологической границы между страной и театром военных действий, между народом и воинством… Война на нервах в эпоху, когда народы неврастеничны, требует от стратегов весьма продуманного обращения с главным фактором войны: с психикой воюющего народа».

Итак, какие же основные постулаты «мятежа-войны» выделяет Месснер?

Во-первых, истребить военную силу врага можно, но сложно, да и полный разгром не дает положительного результата, а потому заранее, а потом и во время военных действий необходимо морально-этическое разложение противоборствующего народа, что достигается средствами пропаганды и прямыми ударами по мирным жителям для пробуждения пацифистских и пораженческих чувств.

Перед развертыванием «мятежа-войны» супостат обязательно стремится развалить аборигенную аристократию (элиту). Потом же разворачивается страшное. Элита не только управляет, но и передает свои идеалы массе. Подражание – естественное и нормальное свойство массы. Ей ведь некогда вырабатывать свои собственные идеалы: крестьянин пашет землю и косит луга, врач лечит, учитель учит, кузнец кует подковы, а слесарь чинит водопровод. И они следуют поведенческим стереотипам, создаваемым элитой. Если элита производит и поддерживает понятия «долга» и «чести», тогда и рядовой продавец в магазине вас не обманет, он ведь примером (политика, актера, писателя и т. д.) научен, что так делать нельзя. Но, ежели элита выбрасывает из себя лозунг: «Все продается и все покупается!», то тогда жди и хронического обвеса в продуктовой лавке. И… поражения в «мятеже-войне».

Кроме того, «мятеж-война» невозможна без СМИ, отравляющих головы пропагандистскими ядами. Инструментами разложения являются и разнообразные благотворительные иностранные фонды, НКО, центры по обмену студентами, тоталитарные секты и т. п.

Во-вторых, уничтожения материальных ценностей недостаточно, чтобы сломить сопротивление, в XX веке для компенсации этого фактора используется погром психологически важных памятных и религиозных объектов – попрание святынь бьет по людям не слабее самого смертоносного оружия.

Исходя из этого, становится понятно, почему вражеские дроны летят на частные дома и православные храмы, почему БПЛА нанес удар по «Севастопольской панораме», почему даже пострадали склады российских маркетплейсов: идет нападение на психику «воюющего народа», а не просто на экономику государства. Кровь невинных, страх за близких, оскверненный храм – все это должно (по мнению заказчиков ударов) разложить народ и разоружить его психологически.

Русская Православная Церковь неслучайно подвергается нападкам со стороны тех, кто желает поражения России в ее противостоянии коллективному Западу. У Церкви есть эффективные средства против «мятежа-войны». Они вырабатывались тысячелетиями и основаны на Истине.

Собственно, «мятеж-война» в любой форме оказалась возможной, когда люди стали поклоняться самим себе («гуманизм»), не думать о грехе, определять все поступки той или иной идеологией, ценить вещи, деньги и комфорт выше Творца («Избрали новых богов, оттого война у ворот» [Суд. 5:8]).

Священное Писание, хранимое Церковью, никогда не обманывает, оно откровенно говорит, что в падшем мире благоденствие не является вечным, что войны из него никуда не исчезнут («время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру» [Еккл. 3:8]; Мф. 10:34; Мф. 24:6), а спасение души человеческой зависит только от человека и Божией любви.

Психологически воцерковленного человека сложнее сломить, чем поклоняющегося «Богу в душе». Он идет за Христом и чает воскресения мертвых и жизни будущего века (Ин. 14:1). Чем выше вера в народе, тем устойчивее его психика и тем сложнее ее расшатать в период «мятежа-войны». Евхаристия – это и путь в Царство Небесное, и защита духовная на грешной земле.

А еще православный христианин легче переносит тяготы «мятежа-войны» потому, что знает: любая война есть лишь отблеск главной, ибо сказано в Новом Завете: «…наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего…» (Еф. 6:12). 

Церковь дает утешение и учит молиться, то есть беседовать с Господом. Она дает примеры святых угодников Божиих, которые побеждали и грех, и смерть. Так человек и обретает духовный фундамент, дарующий ему возможность устоять в мятущемся неврастеничном обществе.

Александр Гончаров