Святитель Иоасаф Белгородский: от канонизации к второму обретению. Часть 5. Изготовление раки и сени, пожертвования

В этом году Белгородская митрополия отмечает две знаменательные даты: 115-летие прославления святителя Иоасафа Белгородского в лике святых и 35-летие второго обретения его святых мощей.

Святитель Иоасаф, почивший в 1754 году и уже при жизни стяжавший дар чудотворения, был канонизирован после полуторавекового народного почитания. Торжества 1911 года стали одним из величайших церковных событий дореволюционной России. В годы богоборческих гонений мощи святителя были осквернены, вывезены в Москву и утрачены. Однако в 1991 году, в начале возрождения Церкви, они были чудесным образом обретены на чердаке Казанского собора в Ленинграде и с торжеством возвращены в Белгород. Эти две даты — 1911 и 1991 годы — разделяет трагический век русской истории, но соединяет их непрерывная нить народной памяти и веры в небесного покровителя Белгородской земли, чьи нетленные мощи ныне пребывают в Преображенском кафедральном соборе.

Вместе с вами мы узнаем все подробности тех событий, благодаря которым Святое Белогорье обрело мощи своего Небесного покровителя.

***

Для мощей святителя был изготовлен новый гроб из кипарисового дерева. Его поместили в специально отлитую серебряную раку весом в 322 фунта. Над ракой, установленной в северной части Троицкого собора, была сооружена сень — позолоченный трёхглавый шатёр с ажурным орнаментом. Проект раки и сени разработала бригада архитекторов под руководством академика В.А. Покровского. Эскиз всего комплекса надгробия был утверждён Императрицей Александрой Фёдоровной. Изготовила этот заказ известная московская фирма Хлебниковых.

Сень представляла собой сложное архитектурно-художественное сооружение. Её корпус состоял из восьми специально отлитых металлических панелей и двенадцати брусьев (колонн). Венчали сень шатры и кокошники. Металлические части сени были изготовлены из латуни и серебра методом литья и чеканки. В соответствующих местах помещались рельефные изображения святых, сцены из жизни святителя Иоасафа, перенесения его тела из Грайворона в Белгород.

Подробное описание раки и сени сделал член комиссии по подготовке к торжествам в Белгороде Георгий Булгаков в своих воспоминаниях, опубликованных в «Курских епархиальных ведомостях» за 1915-1916 годы:

«Рака и сень для честных мощей святителя Иоасафа сооружены в русском стиле XVII века, времени царя Алексея Михайловича. Рака — серебряная, вызолоченная «под старое золото», сень металлическая, «высеребренная под старое серебро». Общий тон раки и сени не яркий, кричащий, а необыкновенно нежный, мягкий, навевающий тихое, радостное, благоговейное чувство умиления, особенно при вечернем свете лампад и свечей. В общем характере и в деталях раки и сени чувствуется веяние родной русской седой старины. Опираясь на постамент из серовато-чёрного с блёстками норвежского лабрадора, сень высоко к сводам бокового купола храма поднимает свой массивный широкий шатёр, украшенный тремя главами. Главы, постепенно суживаясь, тянутся ввысь, открывая на своих боковых частях прекрасно исполненный рисунок по сюжетам древнерусского орнамента. Шатёр поддерживают сложные арки, опирающиеся на 12 литых колонн с рельефным орнаментом. Увенчивается сень чеканной митрой, крестами и литыми изображениями шестикрылых серафимов. Нижнюю часть сени составляет массивная литая решётка сложного рисунка, опоясывающая сень с четырёх сторон, открывая со всех четырёх сторон удобные и красивые проходы к раке по площадке постамента. Вся сень, за исключением внутренней части свода, покрыта сложным орнаментом. Помещённые на сени священные изображения исполнены иконописно. В глубине сени на цельной массивной плите постамента стоит тяжёлая серебряная рака святителя Иоасафа. Тихим, спокойным блеском светится её позолота. Орнамент раки не подавляет её обилием, а равномерно оттеняет её главные части. К восточной части сени прикреплено несколько художественно исполненных кронштейнов для лампад».

Многочисленные почитатели святителя Иоасафа пожертвовали для украшения сени и раки 105 драгоценных лампад. Особенно выделялась по красоте и ценности лампада, подаренная Императрицей Александрой Фёдоровной. Она была богато украшена рубинами, изумрудами и жемчугами. Драгоценные камни для лампады были взяты из собственного кабинета Императрицы. Мало в чём уступала ей в роскоши лампада, подаренная сестрой Императрицы — Великой Княгиней Елизаветой Фёдоровной. Остальные лампады пожертвовали разные учреждения, общества и частные лица.

Для установки сени и раки было определено место в северной части Троицкого собора. Во время сооружения фундамента строители обнаружили пять гробов ранее погребённых белгородских архиереев. Их тела были истлевшими. Два гроба раскрывать не стали, а три вскрыли. В одном из них находились останки архиепископа Илиодора (Чистякова) или Феоктиста (Мочульского) — точно установить не удалось, так как оба архиерея были похоронены около этого места. В двух других гробах находились останки епископов Иоасафа (Миткевича) и Порфирия (Крайского). Оба они умерли за пределами Белгорода — Иоасаф в Ахтырке, а Порфирий в Грайвороне. Их тела перевезли в Белгород в гробах, помещённых в специальные ящики. В этих ящиках они и были обнаружены при раскопках под полом собора. Все три гроба после осмотра пришлось засыпать песком, так как они очень сильно истлели. Этот эпизод накануне прославления епископа Иоасафа (Горленко) послужил ещё одним подтверждением о чудесном сохранении в нетленном состоянии его останков. Вот как об этом писал епископ Никодим (Кононов): «Одна и та же земля, одни и те же люди, одни и те же облачения, а какая разница!».

Продолжение следует...